Налог на веру в германии

Законодательство

Статья 140 конституции ФРГ ссылается на статьи 136, 137, 138, 139 и 141 Веймарской конституции 1919 года, где декларируется, что религиозные общества, являющиеся публично-правовыми корпорациями, имеют право взимать налоги на основании гражданских налоговых списков, а также оговаривается запрет на государственную поддержку религиозных обществ, основанную на законе, договоре или на особых правооснованиях. К религиозным обществам также приравниваются союзы, которые ставят себе задачей общественное поощрение какого-либо мировоззрения[1][2].

Федеральные земли оставляют себе в качестве возмещения за сбор церковного налога, в зависимости от земли, от 2 % до 4,5 % поступлений, что составляет сотни миллионов евро ежегодно. В 1980-е — 1990-е годы между церковью и федеральными землями велась дискуссия о справедливом размере этого возмещения. Церковные организации утверждали, что реальные административные издержки Финансовой службы существенно ниже[4].

Размер налога

Размер церковного налога устанавливается церковным руководством, законодательно закреплён парламентом федеральной земли и составляет 8 % от подоходного налога в Баварии и Баден-Вюртемберге, в остальных землях — 9 %. При высоких доходах размер церковного налога ограничивается сверху и не превышает 2,75 — 3,5 % от налогооблагаемого дохода.

Поступления от налога

Примерно 30 % населения Германии зарегистрированы как католики, около 29 % — как протестанты, что в сумме составляет 48 миллионов человек. Поскольку церковный налог взимается в процентах от подоходного налога, его не платят те, кто не платят подоходный налог, то есть около 65 % верующих — дети, пенсионеры и взрослые с низким доходом.

Сборы церковного налога с двух основных групп верующих в 2014 году составили 10 миллиардов евро[6].

Налог на веру в германии

Церковный налог является основной частью (около 70 %) дохода религиозной общины. В дополнение к церковному налогу, Германия — а не церковь — оплачивает зарплаты и накладные расходы (например, служебные автомашины) священникам[8]. Эта норма была внесена в немецкое законодательство в 1803 году в качестве компенсации за масштабную экпроприацию церковного имущества в конце XVIII века.

ПОДРОБНОСТИ:   Заключается ли трудовой договор на испытательный срок

Отказ от уплаты

Налогоплательщик имеет право «выйти» из церкви и не платить налог, для чего требуется уведомить паспортный стол (нем. Statsamt) по месту жительства. Ежегодно эту процедуру проходят несколько десятков тысяч человек — как по финансовым соображениям, так и по идеологическим. С 1990 по 2013 года количество зарегистрированных верующих сократилось на 17,5 %[6].

В 2014 году, после принятия закона, согласно которому церковным налогом облагается и доход от прироста капитала (например, дивиденды или прибыль от продажи квартиры), было подано более 300 000 заявлений[9].

Те, кто отказались платить налог, могут быть отлучены от церкви, или по крайней мере им может быть отказано в проведении ряда обрядов. В 2012 году католическая церковь издала официальный декрет, запрещающий отказавшимся причащаться, быть похороненными на церковном кладбище, работать в церковных организациях (в том числе — больницах и школах)[5].

Отрывок, характеризующий Церковный налог в Германии

Соня сидела за клавикордами и играла прелюдию той баркароллы, которую особенно любил Денисов. Наташа собиралась петь. Денисов восторженными глазами смотрел на нее.

Николай стал ходить взад и вперед по комнате.

«И вот охота заставлять ее петь? – что она может петь? И ничего тут нет веселого», думал Николай.

Соня взяла первый аккорд прелюдии.

«Боже мой, я погибший, я бесчестный человек. Пулю в лоб, одно, что остается, а не петь, подумал он. Уйти? но куда же? всё равно, пускай поют!»

Николай мрачно, продолжая ходить по комнате, взглядывал на Денисова и девочек, избегая их взглядов.

«Николенька, что с вами?» – спросил взгляд Сони, устремленный на него. Она тотчас увидала, что что нибудь случилось с ним.

«Нет, я верно ошибаюсь, он должен быть весел так же, как и я». Ну, Соня, – сказала она и вышла на самую середину залы, где по ее мнению лучше всего был резонанс. Приподняв голову, опустив безжизненно повисшие руки, как это делают танцовщицы, Наташа, энергическим движением переступая с каблучка на цыпочку, прошлась по середине комнаты и остановилась.

«Вот она я!» как будто говорила она, отвечая на восторженный взгляд Денисова, следившего за ней.

«И чему она радуется! – подумал Николай, глядя на сестру. И как ей не скучно и не совестно!» Наташа взяла первую ноту, горло ее расширилось, грудь выпрямилась, глаза приняли серьезное выражение. Она не думала ни о ком, ни о чем в эту минуту, и из в улыбку сложенного рта полились звуки, те звуки, которые может производить в те же промежутки времени и в те же интервалы всякий, но которые тысячу раз оставляют вас холодным, в тысячу первый раз заставляют вас содрогаться и плакать.

Наташа в эту зиму в первый раз начала серьезно петь и в особенности оттого, что Денисов восторгался ее пением. Она пела теперь не по детски, уж не было в ее пеньи этой комической, ребяческой старательности, которая была в ней прежде; но она пела еще не хорошо, как говорили все знатоки судьи, которые ее слушали.

ПОДРОБНОСТИ:   Проверка штрафов и налогов по фамилии

«Не обработан, но прекрасный голос, надо обработать», говорили все. Но говорили это обыкновенно уже гораздо после того, как замолкал ее голос. В то же время, когда звучал этот необработанный голос с неправильными придыханиями и с усилиями переходов, даже знатоки судьи ничего не говорили, и только наслаждались этим необработанным голосом и только желали еще раз услыхать его.

«Что ж это такое? – подумал Николай, услыхав ее голос и широко раскрывая глаза. – Что с ней сделалось? Как она поет нынче?» – подумал он. И вдруг весь мир для него сосредоточился в ожидании следующей ноты, следующей фразы, и всё в мире сделалось разделенным на три темпа: «Oh mio crudele affetto… [О моя жестокая любовь…] Раз, два, три… раз, два… три… раз… Oh mio crudele affetto… Раз, два, три… раз.

Эх, жизнь наша дурацкая! – думал Николай. Всё это, и несчастье, и деньги, и Долохов, и злоба, и честь – всё это вздор… а вот оно настоящее… Hy, Наташа, ну, голубчик! ну матушка!… как она этот si возьмет? взяла! слава Богу!» – и он, сам не замечая того, что он поет, чтобы усилить этот si, взял втору в терцию высокой ноты. «Боже мой! как хорошо! Неужели это я взял? как счастливо!» подумал он.

О! как задрожала эта терция, и как тронулось что то лучшее, что было в душе Ростова. И это что то было независимо от всего в мире, и выше всего в мире. Какие тут проигрыши, и Долоховы, и честное слово!… Всё вздор! Можно зарезать, украсть и всё таки быть счастливым…

Давно уже Ростов не испытывал такого наслаждения от музыки, как в этот день. Но как только Наташа кончила свою баркароллу, действительность опять вспомнилась ему. Он, ничего не сказав, вышел и пошел вниз в свою комнату. Через четверть часа старый граф, веселый и довольный, приехал из клуба. Николай, услыхав его приезд, пошел к нему.

– Ну что, повеселился? – сказал Илья Андреич, радостно и гордо улыбаясь на своего сына. Николай хотел сказать, что «да», но не мог: он чуть было не зарыдал. Граф раскуривал трубку и не заметил состояния сына.«Эх, неизбежно!» – подумал Николай в первый и последний раз. И вдруг самым небрежным тоном, таким, что он сам себе гадок казался, как будто он просил экипажа съездить в город, он сказал отцу.

– Папа, а я к вам за делом пришел. Я было и забыл. Мне денег нужно.– Вот как, – сказал отец, находившийся в особенно веселом духе. – Я тебе говорил, что не достанет. Много ли?– Очень много, – краснея и с глупой, небрежной улыбкой, которую он долго потом не мог себе простить, сказал Николай. – Я немного проиграл, т. е.

ПОДРОБНОСТИ:   Какие права имеет собственник земельного участка

много даже, очень много, 43 тысячи.– Что? Кому?… Шутишь! – крикнул граф, вдруг апоплексически краснея шеей и затылком, как краснеют старые люди.– Я обещал заплатить завтра, – сказал Николай.– Ну!… – сказал старый граф, разводя руками и бессильно опустился на диван.– Что же делать! С кем это не случалось!

– сказал сын развязным, смелым тоном, тогда как в душе своей он считал себя негодяем, подлецом, который целой жизнью не мог искупить своего преступления. Ему хотелось бы целовать руки своего отца, на коленях просить его прощения, а он небрежным и даже грубым тоном говорил, что это со всяким случается.

Граф Илья Андреич опустил глаза, услыхав эти слова сына и заторопился, отыскивая что то.– Да, да, – проговорил он, – трудно, я боюсь, трудно достать…с кем не бывало! да, с кем не бывало… – И граф мельком взглянул в лицо сыну и пошел вон из комнаты… Николай готовился на отпор, но никак не ожидал этого.– Папенька! па…пенька! – закричал он ему вслед, рыдая; простите меня! – И, схватив руку отца, он прижался к ней губами и заплакал.

В то время, как отец объяснялся с сыном, у матери с дочерью происходило не менее важное объяснение. Наташа взволнованная прибежала к матери.– Мама!… Мама!… он мне сделал…– Что сделал?– Сделал, сделал предложение. Мама! Мама! – кричала она. Графиня не верила своим ушам. Денисов сделал предложение. Кому?

Этой крошечной девочке Наташе, которая еще недавно играла в куклы и теперь еще брала уроки.– Наташа, полно, глупости! – сказала она, еще надеясь, что это была шутка.– Ну вот, глупости! – Я вам дело говорю, – сердито сказала Наташа. – Я пришла спросить, что делать, а вы мне говорите: «глупости»…Графиня пожала плечами.

– Ежели правда, что мосьё Денисов сделал тебе предложение, то скажи ему, что он дурак, вот и всё.– Нет, он не дурак, – обиженно и серьезно сказала Наташа.– Ну так что ж ты хочешь? Вы нынче ведь все влюблены. Ну, влюблена, так выходи за него замуж! – сердито смеясь, проговорила графиня. – С Богом!– Нет, мама, я не влюблена в него, должно быть не влюблена в него.

https://www.youtube.com/watch?v=Pq1Mhu3By0g

– Ну, так так и скажи ему.– Мама, вы сердитесь? Вы не сердитесь, голубушка, ну в чем же я виновата?– Нет, да что же, мой друг? Хочешь, я пойду скажу ему, – сказала графиня, улыбаясь.– Нет, я сама, только научите. Вам всё легко, – прибавила она, отвечая на ее улыбку. – А коли бы видели вы, как он мне это сказал! Ведь я знаю, что он не хотел этого сказать, да уж нечаянно сказал.– Ну всё таки надо отказать.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Интересное рядом
Adblock detector